— Все, Стас: сегодня будешь есть печенку. Ты сам напросился.

— В следующей нашей передаче мы расскажем о диете для людей со второй группой крови, — многообещающе сообщил кандидат наук.

— Никаких звонков в студию я слушать не буду! — Стас заявил это категорично, взял пульт и убрал звук. — Лучше печенка!

— Тогда поднимайся. Одиннадцать скоро, а мы еще лежим!

— Если долго-долго лежать в постели, то можно долежаться до…

— Обратись к итальянскому производителю. Я обиделась.

— Ну, Люба! Ты самая лучшая! Я пошутил!

— А лишние десять килограмм?

— Пошутил.

— А сколько лишних?

— Ни грамма. Для своего возраста ты просто…

— Теперь ты уж точно ничего не получишь. Даже печёнки.

Всякому терпению есть предел! Люба не выносила, когда он начинал говорить о разнице в возрасте. Если бы не радость за лучшую подругу, которая в роли ведущей кулинарного шоу смотрелась великолепно, настроение было бы испорчено окончательно. Вот сейчас она соберется и поедет в гости. Куда поедет? Шоу еще не закончилось! И потом, у Людмилы, наверное, теперь и кроме шоу полно работы.

«Сварю кофе только для себя, — думала она, доставая жестяную банку. — Только для себя. Все отныне только для себя. Только для…»

Он подкрался почти неслышно, положил руки на плечи и сунулся к уху, отодвинув губами ее волосы:

— Я больше так не буду.

Люба всыпала в турку ложку молотого кофе.

— Ты самая добрая, самая замечательная. Честное слово, мне нет дела до твоего возраста и твоих лишних килограммов. Когда не любят, на это обращают внимание, а когда любят…

— Что-что?

— Не хочу я с тобой ссориться. Думаешь, мне здесь плохо? Очень хорошо. У нас с тобой все очень хорошо.

Она подумала и всыпала в турку еще одну ложку кофе:

— Завтракать будешь?

— Буду. Хочешь, я с тобой на рынок схожу?