— Вы не боитесь разориться?! — усмехнулся Кирк.

— Нет. Вы ведь знаете, что в чеках нельзя проставлять сумму, обозначающуюся более чем десятизначным числом.

Кирк этого не знал — он вообще с трудом мог представить себе подобную сумму, — но кивнул головой и сказал:

— Мои условия: первое — вы решаете все мои проблемы; второе — вы отвечаете на все мои вопросы; и третье — я имею право после всего этого вам отказать. Договорились?

Аллан Дитрих немного помолчал, нахмурился и кивнул.

— Я вас слушаю, — произнес он.

Это хорошо, подумал Кирк. То, что подобные странные (или даже наглые) условия ван Детчера были приняты безоговорочно, говорило либо о том, что у Аллана Дитриха действительно нет выбора, либо… черт его знает, о чем! Ладно, подумал Кирк. Делать нечего, будем продолжать наглеть и дальше.

— Партиони, — Кирк вопросительно приподнял бровь.

Аллан Дитрих протянул руку и нажал на кнопку селектора связи.

— Мигеля. В кабинет. Срочно, — отрывисто бросил он.

Так, подумал Кирк. Этот мир на девяносто процентов состоит из дерьма. И одно из них сейчас окажется тут…

Дверь открылась и в кабинет, почтительно склонив голову, вошел Мигель Партиони, собственной персоной.

— Это была ваша первая проблема? — осведомился Дитрих.

Кирк внимательно разглядывал Партиони. Тот, казалось, совершенно не был смущен происходящим.

— Первая Шерона, да? — прищурившись процедил Кирк.

Партиони обаятельно улыбнулся.

— У каждого своя работа, ван Детчер, — ответил за него Дитрих. — Мигель, можешь идти, ты пока не нужен.

Партиони поклонился и вышел.

Вот ведь, за-р-раза… Кирк никак не мог успокоиться. Надо же было так попасться! Да и Партиони этот — артист высшего класса. Вел себя так, что и в мыслях ничего похожего не было…