- Гасио, ради бога, какие национальные, какие государственные, сугубо мои личные дела. Денег много, понимаете, чертовски много, а живу, как муравей. Мне даже не слава нужна, не величие и не облагодетельствовать я от широты душевной всех жителей этого города хочу, а памяти. Памяти в веках, продлиться на столетия, вот мечта, вполне достойная величия. А продлиться можно, только внесши вклад в развитие, в культуру, науку, что угодно, но вклад, и чем больше, тем лучше. Вы думаете, я гражданин такой-то страны и из-за нее стараюсь?

Нет, Гасио, я - эгоист стопроцентный. Но, несмотря на это, я считаю, весьма рациональный и полезный эгоист. Я умираю от смеха, когда мои собратья по размерам состояния закатывают пиры и веселятся, сея деньги по ветру и даря их мизерные части от общего их размера в фонд милосердия или куда-либо еще на показуху добропорядочности. Они сидят не на деньгах, эти дураки сидят на главной силе развития и движения. Они сидят на том, что может привести в движение миллионы людей в мире. Стоит только захотеть, и это что-то, эти деньги направят космические экспедиции к дальним планетам, сделают гениальные открытия в науке и культуре. Заставят ослепительным блеском сверкать все, на что они могли бы направить их, принося им почет и память. Они же предпочитают заполнить ими свои закрома, как шарик воздухом, и выпускать его оттуда по чуть-чуть, исступленно наслаждаясь тем, что созерцают, как же много еще у них осталось.

- Но есть кое-какие нюансы, мистер Раш. Ведь если они начнут вливать свои средства в бездонную бочку неразвитой части мира, то прогорят, потому что система этого неразвитого мира, как вселенная, беспредельна в поглощении и мизерна, как муравей, в продуктивности.

- Не путайте грешное с праведным, Гасио, я не имел политику в виду, когда рассуждал об этом. Достаточно и в нормальной части мира мест, где их вклад был бы неоценим по своевременности и являл бы собою обратную взаимосвязь в системе деньги - производство товара и идей, а в конечном счете прогресс и прогресс - деньги.