Пусть возьмет двух милиционеров для конвоя и бегом сюда. Ты, – Береснев сурово посмотрел на здоровяка, – поможешь мне обыскать этого типа. А вы, кумушки, – капитан перевел пылающий азартом взгляд на оторопело примерзших к сиденью старух, – будете свидетелями. Если попытается оказать сопротивление – значит виноват. Я имею полное право стрелять.

Лейтенантик, оставив в вагоне свой чемодан, без лишних слов бросился выполнять приказ старшего по званию. Здоровяк грузно поднялся, готовый приступить к выполнению возложенных на него Бересневым обязанностей.

– Что ж, – вздохнул Ярослав. – Дело принимает такой серьезный оборот… Я вынужден подчиниться. Но предупреждаю – сейчас вы делаете серьезную ошибку, капитан.

– Встать! Выйти из-за стола! Вещмешок к осмотру! – оскалился Береснев. – Все из карманов – тоже! Ты… как вас там?

– Ловчиновский, Семен Карлович, – представился попутчик. Голос у громилы оказался под стать внешности – тяжелый, внушительный бас. – Не волнуйтесь, гражданин начальник. Я до революции в Летучем отряде служил. Слыхали о таком, надеюсь. Так что обыскивать супостатов научен.

– Отлично. Приступайте!..

Ярослав выдернул из-под головы и бросил на стол тощий вещмешок, извлек из карманов гимнастерки военный билет, деньги, предписание о постановке на учет в военкомат, письмо Шелестова другу и положил рядом с мешком. Затем поднял трость, оперся и, прихрамывая, вышел из-за стола на свободный пятачок между скамейками. Ловчиновский, проявляя намертво заученные когда-то навыки сыскаря, в два счета охлопал его со всех сторон, ничего, разумеется, не нашел. Обернулся к Бересневу и отрицательно покачал головой.

– Чист.

– Следи за ним. Если что – разрешаю применить силу, – распорядился капитан.