Он все еще парил там, когда Криспин с винтовкой в руках вышел на палубу. Пуля попала птице в сердце.

С первыми лучами солнца Криспин вышел на мостик и забрался на крышу рубки. Мертвая птица, беспомощно раскинув крылья, лежала возле смотровой площадки. У птицы было лицо, почти как у человека… Чье лицо? Теперь, когда ветер утих, Криспин впервые за последние сутки посмотрел на дом возле утеса. Далеко над лугом, словно белый крест, парила гигантская птица.

— Проклятье!

Он понадеялся, что Катерина Йорк может подойти к окну и увидеть голубя. Но в любой момент неожиданный порыв ветра мог развернуть птицу к кораблю. Когда через два часа на своей утлой рыбацкой лодочке появился Квимби, Криспин послал его на мачту прикрепить мертвую птицу к салингу. Карлик, как загипнотизированный, безропотно кинулся выполнять приказание.

Но вскоре он увидел вторую птицу.

— Ну выстрели же в нее, Крисп! — убеждал он Криспина, который в раздумье стоял у перил. — Над домом! Это отпугнет ее!

— Ты так думаешь? — Криспин взял винтовку, выбросил стреляную гильзу и вставил новый патрон. Его глаза бегали по сверкающей поверхности воды.

— Я не знаю... это может испугать ее, но не прогнать. Я лучше переберусь туда на лодке.

— Это выход, Крисп! — Квимби огляделся. — Принеси ее сюда, и я сделаю тебе отличное чучело!

— Постараюсь.

Вытащив лодку на берег, Криспин посмотрел на корабль и заметил, что мертвый голубь хорошо виден издалека. В ярком солнечном свете белый пух, словно снег, лежал среди тросов и мачт.

Приблизившись к дому, он увидел Катерину Йорк, стоящую в дверном проеме. Ее волосы наполовину скрывали лицо, отчего глаза женщины казались еще больше.