Я повернулся и увидел, что Кеннеди схватил за руку Туэйна до того, как тот смог выхватить пистолет.

— Вам нельзя доверять, — проговорило существо с Марса. Оно быстро вползло в вентилятор.

— Я дал слово. И у меня в обычае держать его, — сказал я Туэйну.

— Ты дал свое слово… креветке! — пробубнил второй пилот.

— Тупик, — подытожил врач.

— Им понадобится много времени, прежде чем они вырастят своего навигатора, — заметил я в тишине.

— Не так уж много, — отозвалась марсианская королева. — Наше семя прорастает быстро. Мой разум уже может общаться с разумом моей дочери-королевы. И я уже узнаю от нее все больше и больше о вашем летающем мире.

— Блеф, — выпалил я. Но потом задумался: тело Латимера было тщательно законсервировано. Вероятно, именно газ мортикон замедлил рост семени. Как бы то ни было, одна мысль утешала. Марсиане обладают телепатическими способностями — но только среди своих.

— Я сгораю от нетерпения, — вновь заговорила королева. — Я займу соседний отсек. Присылайте шестерых человек одного за другим, чтобы я могла посадить семя в их тела.

— А если мы отказываемся?

— Я сказала вам, что говорила со своей дочерью-королевой. И знаю, как устроен летающий мир. Знаю, что могу закрыть все двери в вашем отсеке и позволить воздуху выйти наружу, в пустоту. Так что жду шестерых, троих мужчин и троих женщин, и без оружия. Если попытаетесь атаковать меня, рабы получат приказ открыть…клапаны. И ждать больше я не намерена.

Внезапно из вентиляционного отсека донесся громкий звон. Я увидел, что кнопка герметизации скользнула на место. Очевидно, марсиане не шутят.

— Будешь вызывать добровольцев? — спросил Туэйн. — Или бросим жребий?

У меня в ушах раздался болезненный звон. Я проглотил комок, и звон исчез.

— Напоминание, — сказал я, и мой голос показался мне тонким и слабым. Когда герметичная дверь в спортивный зал открылась и восстановилось нормальное давление, я почувствовал сильное головокружение.