Молодой камергер получил от Алексея Петровича Бестужева строжайшие указания и при поддержке Чоглоковой начал осаду великой княгини. Канцлер нашел в Сергее способного ученика, схватывавшего все на лету и не стеснявшегося в средствах. Подкуп слуг, лесть "тюремщикам" Екатерины, разыгрывание пламенной страсти - все пошло в ход. "По части интриг он был настоящий бес", -- признается императрица в своих мемуарах. По прошествии многих лет она давала Салтыкову трезвую, но лишенную гнева характеристику. "У него не было недостатка ни в уме, ни в том складе познаний, манер и приемов, какой дает большой свет и особенно двор. Ему было 26 лет; вообще и по рождению, и по многим другим качествам это был кавалер выдающийся; свои недостатки он умел скрывать: самыми большими из них были склонность к интриге и отсутствие строгих правил; но они тогда еще не развернулись на моих глазах".
Так писала умудренная опытом 40-летняя дама, а в двадцать с небольшим Екатерине казалось, что Салтыков искренне влюблен в нее. "Я спросила его: на что же он надеется? - вспоминала она. - Тогда он стал рисовать мне столь же пленительную, сколь полную страсти картину счастья, на какое он рассчитывал. "А ваша жена, на которой вы женились по страсти два года назад?.." Тогда он стал мне говорить, что не все то золото, что блестит, и что он дорого расплачивается за миг ослепления... Мне было его жаль. К несчастью, я продолжала его слушать..."52
В это самое время, наконец, поправился Петр Федорович, что, естественно, уже не могло сильно обрадовать великую княгиню.