Придворные партии видели в нем преходящую фигуру, вся сила которой основывается на переменчивой сердечной привязанности императрицы. Они не понимали, почему Григорий Александрович получил от Екатерины так много власти, по сравнению с прежними фаворитами, и всячески старались напомнить новому случайному вельможе, где его место. Неудивительно, что Потемкин в таких условиях внутренне терзался, а на людях проявлял надменность и высокомерие по отношению к придворной публике. С годами он научился сдерживать себя, но опыт и знание истинной цены отношения придворных пришли не сразу. За них ему пришлось заплатить серьезными душевными переживаниями.

Екатерина как могла сглаживала ситуацию, стараясь в чисто личных отношениях предстать перед возлюбленным в роли верной преданной жены. "Нет, Гришенька, статься не может, чтоб я переменилась к тебе, -- писала она, -отдавай сам себе справедливость; после тебя можно ли кого любить? Я думаю, что тебе подобного нету, и на всех плевать. Напрасно ветреная баба меня по себе судит, как бы то ни было, но сердце мое постоянно".72 "Батинька, мой милый друг, приди ко мне, чтоб я могла успокоить тебя бесконечной лаской моей".73

С ревнивым и вспыльчивым Потемкиным Екатерина вела себя очень тонко. Она понимала, чего стоит его "золотая голова" и до тех пор, пока взаимная страсть связывала их, старалась терпеть его бурные сцены и мелочные придирки. "Я верю, что ты меня любишь, -- урезонивала она его, -- хотя и весьма часто и в разговорах твоих и следа нет любви. Верю для того, что я разборчива и справедлива, людей не сужу и по словам их тогда, когда вижу, что они не следуют здравому рассудку... Хотя ты меня оскорбил и досадил до бесконечности, но ненавидеть тебя никак не могу... Милый друг, душа моя, ты знаешь чувствительность моего сердца".74

Если Орлов не был в полном смысле слова государственным человеком, то Потемкин принес с собой в жизнь Екатерины другую проблему. Новый вельможа в случае работал дни и ночи. Императрица, просыпаясь в 5 - 6 часов утра, и намереваясь посетить возлюбленного в его покоях, с досадой замечала, что он уже на ногах, а его секретари снуют по коридору с бумагами.