Екатерина сознавала, что уходит, что она должна кому-то вручить престол, и из двух претендентов: сына и внука - выбирала внука, обосновывая это образованием и душевными качествами Александра, который, по ее мнению, никогда не смог бы стать тираном, но был достаточно подготовлен к труду государя, чтоб не упустить управление страной из своих рук. Еще при жизни Потемкина, в 1791 г., она писала барону Гримму по поводу французской революции: "Если революция охватит всю Европу, тога явится опять Чингиз или Тамерлан и усмирит ее... Но этого не будет ни в мое царствование, ни, надеюсь, в царствование Александра".88

Вступив на престол, Александр Павлович пообещал подданным: "править по уму и сердцу бабки моей Екатерины". Сама же Северная Минерва так и не успела официально объявить внука своим наследником. Она скончалась 6 ноября 1796 г. В завещании, написанном за много лет перед этим, еще в 1782 г., императрица просила похоронить ее "на ближной городовой кладбище" и "носить траур пол года, а не более, а что менее того, то луче".89

История перевернула новый лист. Современники и потомки называли покойную императрицу великой государыней и великой блудницей, но очень редко задавались вопросом: была ли Екатерина по-настоящему счастлива? У нее не было того, что почти каждая женщина считает воплощением счастья: дома тихой пристани, любящего верного мужа, любимых и дорогих сердцу детей. Ее дом превратился в громадную империю, которую она в письмах к иностранным корреспондентам часто именовала: "мое маленькое хозяйство" или "мое небольшое поместье". В этом "маленьком" хозяйстве Екатерина справлялась с делами также умело, как казанская помещица с хлопотами по засолке огурцов и просушке перин на солнце.

Если б судьба оставила ее в Штеттине и уготовала Софии путь гарнизонной жены прусского генерала, она и там заняла бы подобающее ей место. Как писал Г.Р. Державин: "Екатерина б в низкой доле была великая жена!" Но ее блестящий ум, ее огромные творческие силы остались без применения. Счастьем для Екатерины стала возможность реализовать заложенный в ней интеллектуальный и нравственный потенциал.