Доцент еще раз взглянул на свою мокрую одежду и сел, поняв, что в этом доме сейчас не до правил хорошего тона.

Где-то в глубине души Лаптев представлял себе эту встречу несколько иной. Правда, перед глазами не возникали блистательные магараджи из дореволюционных приключенческих романов, но ведь должно было существовать что-то неповторимое, своеобразное.

Однако все было удивительно прозаическим и простым. В полутемной, бедно обставленной комнате в кресле, полузакрыв глаза, сидел пожилой человек в измятой парусиновой одежде. Вот гак, ожидая прибытия поезда, сидит поздно ночью на скамье вокзала посланный в командировку мелкий служащий-неудачник.

Раджа Сатиапал оказался совсем не опереточным красавцем в слепящем облачении, а обыкновенным угнетенным горем и усталостью человеком. Лаптев посмотрел на него приветливо, даже сочувственно.

- Я приехал слишком поздно, господин Сатиапал?

Раджа поднял голову:

- Нет. Простите, я не знаю вашей фамилии.

- Лаптев. Доцент Лаптев.

- А меня вы уже знаете. Джаганнатх Сатиапал, профессор медицины... Вы удивлены? - добавил раджа, поймав на себе быстрый взгляд гостя.

- Да.

- Я очень виноват перед вами. Скажу прямо: вы приехали сюда совершенно напрасно - моей жене не помогут никакие лекарства. Но таково желание умирающей. Она услышала о приезде вашей экспедиции и решила, что только русский врач может осуществить неосуществимое... За ваши хлопоты, господин Лаптев, я отблагодарю.

- Не стоит! - резко сказал доцент.

Он почувствовал раздражение: не издевательство ли это? Встать среди ночи, трястись несколько десятков километров на допотопной развалине, которая едва не похоронила его в вонючем болоте, промокнуть до нитки - и услышать, в конце концов, что приехал совершенно напрасно! Видите ли, его отблагодарят! Здесь привыкли все мерять на рупии да на доллары, и, даже расставаясь с белым светом, стремятся утвердить свое право на превосходство!