* * *
Это оказалась не принцесса. Скорее - королева. Лет сорока, с хорошо развитыми формами и густыми темными кудрями. Естественно - под здешним солнцем без хорошей копны волос человеку долго не протянуть. Тепловой удар обеспечен. Одета она была в длинное белое платье с широкими проймами для рук. Единственным украшением служил длинный тонкий красный поясок; он вился сложным кружевным плетением от талии вверх, плотно прижимая ткань к телу, подчеркивая высокую грудь и широкие бедра. У женщины сохранилась отличная фигура, только не того модного ныне дистрофичного типа "ноги - спички, талия - кошачий хвост". Ее красивое, здоровое и сильное тело могло вызвать зависть и у Кшесинской, и у Павловой, и у жизнерадостных девушек, которых так любят показывать в хронике сталинских годов... Если только они не плод моей больной фантазии... А вот на ногах у нее оказались не туфельки, и даже не кроссовки, а обыкновенные обмотки. Серая грубая ткань, обернутая вокруг ступни и голени, и туго обвязанная алым ремешком - по типу высокой шнуровки древнегреческих сандалий. - Эй, охотник, ты еще здесь? - Куда же я денусь? - выглянул я в калитку. - Вот, - протянула она сверток, - рапсаны и старая рапсодия. Отдашь, когда себе новые сделаешь. Я втянул подачку к себе за забор и развернул. В ней оказались два куска ткани, похожей на мешковину, длинная черная лента и широкий отрез с большой дырой для головы посередине. Похоже, этот вид одежды и назывался здесь "рапсодией". Прикрыв наконец-то наготу, я тихонько зашипел от боли в обожженных плечах, подвязался сложенным в несколько раз пояском и вышел к "королеве". - Вот ты какой, лунный охотник... - она окинула меня оценивающим взглядом и потребовала: - Рапсаны одень, ноги испортишь. - Эти? - я взялся за куски мешковины, стараясь обмотать их вокруг ног примерно так, как это выглядело на женщине. Она с интересом наблюдала за моими манипуляциями.