Когда его окончательно выпроводили, судья уже успел назначить штрафной в пользу «Атлантика» за присутствие у йельцев лишнего игрока на поле. К счастью, фанаты йельцев были далеко и толком ничего не поняли, иначе было бы не избежать хорошей потасовки. Тем сильнее было их негодование позже, когда они разобрались, каким именно способом их соперник заработал дополнительное очко. Тем более что окончательный счет был 21:20 в пользу «Атлантика».

После игры Хитафия зашел в административный корпус, посмотреть свой почтовый ящик. В коридоре кишмя кишели другие первокурсники, жаждавшие получить весточку из дома, потому что поступившую корреспонденцию раскладывали по ящикам именно в этот день. Когда Хитафия негромко просвистел: «Простите меня, пошалуста», вокруг него тотчас же образовалось свободное пространство.

Он достал из почтового ящика три небольших белых конверта и помчался в общежитие для первокурсников. Распахнув дверь, он увидел своего соседа по комнате, Фрэнка Ходиака, читавшего единственное полученное им письмо. Хитафия сел на кровать, и его хвост загнулся вверх вдоль стены. Он открыл конверт острым когтем.

– Фрэнк! – послышался возглас. – Они меня берут!

– Эй! – отозвался Ходиак. – Да что с тобой стряслось? Слюни текут ручьем. Не заболел случаем?

– Нет, я просто платшу.

– Как это?

– Именно так платшут ша-акфи.

– И с чего тебя так развезло?

– Оттого, што я штастлив. Я переполнен эмотсиями.

– Тогда, ради Бога – невозмутимо произнес Ходиак – иди поплачь на кухне. У тебя вроде три конверта. Куда сам-то нацелился?

– Думаю, в Йота-Гамма-Омикрон.

– Почему? Есть группировки попрестижнее.

– Мне это нет заботы. Я выбирать их в любой слутшай, по сентиментальные притшины.

– Слушай, не заговаривай мне зубы! Будто у холоднокровных рептилий вроде тебя есть какие-то сентиментальные чувства!