Рута тут же забыла о ней. А потом обнаружила, что ни разу не вспомнила о Мартышке. Пока добиралась до кладбища, Мартышка постоянно стояла перед ее глазами, заросшая золотистой шерсткой, с огромными темными, без белков глазами. Молчаливая и ничего не понимающая... Вина Рутина и беда, дочка сталкера, жуткое порождение Зоны.

Руту аж озноб пробрал. Как же она могла забыть о дочке?!

А потом она поняла, что думать о Мартышке здесь, в Зоне, уж совсем сверх ее сил. Она вспомнила, какое выражение лица было у бабы Кати, когда Рута попросила посидеть ее с ребенком. Осуждала ее баба Катя, ох как осуждала! Но разве объяснишь бабе Кате, что без Рэдрика не только ее, Руту, но и Мартышку ждет не жизнь. Рано или поздно заберут ее, девочку мою, в Институт, как пытались увезти туда Рэдова папаню. Тогда Рэд спустил их всех с лестницы. А что сможет сделать она, Рута?

Баба Катя оказалась удивительной женщиной, не чета тем, кто трепал Руте нервы в старом доме. Конечно, понять соседей было можно, наверное, Рута и сама бы вела себя на их месте подобным же образом. Наверное...

Баба Катя явилась знакомиться в тот же день, когда Шухардины переехали в собственный дом. Рэдрик встретил соседку ох как неласково. Попросту же говоря - попытался отшить так, чтобы и дорогу к ним забыла. Но баба Катя пришла на другой день. На третий - тоже. Рута и сама не поняла, почему подобное произошло, но незаметно соседка стала для нее если не матерью, то сродни старшей сестре. А потом, сообразив, что баба Катя относится к Мартышке совсем не так, как соседи по старому дому, оттаял постепенно и Рэдрик. Ведь в душе-то он был мужиком добрым, это Рута давнымдавно поняла, едва познакомившись с ним. Будь он по-настоящему злым, таким, каким пытался предстать перед окружающими, Рута бы наверняка в него не влюбилась. Она терпеть не могла злых людей. Впрочем, они ей платили той же монетой... Сначала Рута подумала, что соседкой движет исключительно болезненный интерес к Мартышке есть, говорят подобные люди, - но потом обнаружила, что баба Катя попросту жалеет Марию. А через некоторое время смекнула: для соседки всяк, кто явился на свет, есть богоугодное создание. Уж такой она, баба Катя, уродилась. И потому, собираясь в Зону, Рута за Мартышку была спокойна.