Но Грустная рассказчица только пригладила серую шерсть и покачала головой.

- Я была слишком юной, чтобы вырезать фигурки, наверное, поэтому мне ничего не рассказывали, - сказала она. - Мы все знаем лишь то, что нам нужно знать; резчики делают фигурки, стало быть, только они и наслышаны о старых богах.

В другой раз неКрол спросил ее о пирамидах, но узнал и того меньше.

- Кто строил? - переспросила Грустная рассказчица. - Не знаю, Арик. Они были всегда, как скалы и деревья. - Она вдруг удивленно посмотрела на него. - Но они не похожи на скалы и деревья, правда? - И, озадаченная, ушла, чтобы обсудить это с другими дженши.

Но хотя лишенные бога дженши были более вдумчивы, чем их собратья, с ними было гораздо труднее, и с каждым днем неКрол все яснее осознавал никчемность своей затеи. Теперь у него жили восемь изгнанников (в середине зимы он подобрал еще двоих, умирающих от голода), и все они учились стрелять из лазера и следили за Ангелами. Но даже если Райтер вернется с оружием, их сила ничто по сравнению с воинской мощью, которую может бросить против них наставник. "Огни Холостара" скорее всего будут до отказа загружены оружием - в расчете на то, что каждый из родов пробудился и, возмущенный, готов дать отпор Железным Ангелам, но когда Дженнис увидит, что навстречу ей вышли только неКрол и его косматая банда, лицо у нее снова станет непроницаемым.

Если они вообще выйдут ей навстречу. Даже это было сомнительно: неКрол с трудом удерживал своих партизан вместе. Их ненависть к Железным Ангелам по-прежнему граничила с сумасшествием, но они не знали, что такое дисциплина. Заставить их исполнять приказы, было невозможно, кроме того, они постоянно боролись друг с другом за первенство, пуская в ход когти. НеКрол думал, что, если бы не он, дело дошло бы до лазеров - они попросту перестреляли бы друг друга.