- Вы заблуждаетесь. В Книге ясно написано. Только мы, семя Земли, истинные чада Баккалона, и никто другой. Все остальные - животные, и именем Баккалона мы должны утвердить над ними свое господство.

- Очень хорошо, - ответила Райтер. - Но, боюсь, вам придется утверждать свое господство без помощи "Огней Холостара". И я должна поставить вас в известность, Наставник, что ваши действия меня беспокоят и по прибытии в Мир Джеймисона я собираюсь о них доложить.

- Ничего другого я и не ожидал, - произнес Уайотт. - Может быть, через год вы воспылаете любовью к Баккалону, и тогда мы поговорим снова. А до тех пор Мир Корлоса как-нибудь проживет и без вас.

Он помахал рукой и в сопровождении четырех Железных Ангелов зашагал прочь.

- Какой толк докладывать об этом? - горько сказал неКрол, едва они скрылись из виду.

- Никакого, - глядя в сторону леса, ответила Райтер. Ветер вздымал вокруг нее пыль, плечи ее поникли, она казалась очень усталой. Обитателям Мира Джеймисона все равно, а если даже и нет, что они могут сделать?

НеКрол вспомнил тяжелую книгу в красном переплете, которую Уайотт дал ему несколько месяцев назад.

- "И бледнолицее дитя Баккалон создал своих чад из железа, ибо звезды сокрушат более нежную плоть, - процитировал Арик. - И в руку каждого нового младенца Он вложил кованый меч со словами: "Вот вам Истина, и вот вам Путь". - НеКрол с отвращением сплюнул. - Вот их символ веры. Неужели мы не можем ничего сделать?

У Райтер был невидящий взгляд.

- Я оставлю два лазера. Год вам на то, чтобы дженши поняли, как с этими лазерами обращаться. И, кажется, я знаю, какие товары надо будет привезти.

Как и думал неКрол, дженши жили родами по двадцать-тридцать особей, в каждом роде поровну взрослых и детей, у каждого рода свой родной лес и своя священная пирамида. Жилища дженши не строили - спали, свернувшись калачиком, на деревьях вокруг своей пирамиды. Еду они добывали в лесу: сочные сине-черные фрукты росли повсюду.