- Необразованные свиньи! - говорит он вслух.

Остальные спрашивают:

- Что?

- Ничего, ребята, послушайте, вам-то хорошо известно, как хорошо жить в лесах. Вы были в Корпусе охраны дикой природы...

- Я был в отряде Д-4, - говорит Омар Руник. - Я подхватил сенную лихорадку.

- Я работал над своей второй диссертацией, - говорит Гиббон Тацитус.

- Я был в оркестре Корпуса, - говорит Сибелиус Амадей Йегуди. - Мы выезжали на природу только давать концерты в лагерях, но это случалось редко.

- Чиб, ты тоже был в Корпусе, тебе нравилось там, правда?

Чиб кивает, но говорит:

- Когда ты в новоамериндах, приходится тратить все свое время на то, чтобы выжить. Мне некогда было рисовать. И кто увидит в лесу мои картины, даже если б у меня и выпала свободная минута. В любом случае такая жизнь не годится для женщины или ребенка.

Рыжий Ястреб явно обижен, он заказывает себе виски, смешанное с по.

Пинкертон Легран не хотел бы прерывать прослушивание, но давление в мочевом пузыре становится невыносимым. Он направляется в комнатку, которая используется в качестве нужника для клиентов. Рыжий Ястреб, у которого отвратительное настроение, вызванное тем, что друзья его не понимают, выставляет ногу. Легран спотыкается, валится вперед, стараясь удержать равновесие. Бенедиктина тоже подставляет ногу. Легран падает лицом на пол. У него больше нет необходимости посещать сортир, разве чтобы помыться теперь.

Все, кроме Леграна и Аксипитера, хохочут. Легран вскакивает, сжав кулаки. Бенедиктина не обращает на него внимания, она направляется к Чибу, подруги следуют за ней. Чиб напрягается. Она говорит:

- Извращенец, скотина! Ты говорил, что засунешь в меня только палец.

- Ты повторяешься, - отвечает Чиб. - Сейчас самое важное: что будет с ребенком?

- Твое какое дело? - спрашивает Бенедиктина. - Насколько тебе известно, ребенок, может быть, и не твой!