— Но, Ольга Николаевна, — сейчас же заюлил Доктор, — вы же понимаете, о чем идет речь. Фактически, от вас зависит будущее Сети… да что там Сеть — полтора десятка человеческих жизней, которые в одночасье могут оказаться искалечены…

Эка он наловчился говорить красиво. Так вот, небось, и перед Полиной оправдывается, начиная от грязной посуды и кончая, должно быть, смазливыми медсестричками.

— Ольга Николаевна, — подключился Спецназ, — ну что тут поделаешь? Мы долго совещались, перебирали варианты. Поймите, кроме вас — некому. Будь нас побольше, может, и нашлось бы какое-то иное решение. Но сами гляньте — кого еще посылать? Трезво оцените людей, и увидите.

— Что же лично не поедете на подвиги? — прищурилась я, размышляя о том, как выглядел Спецназ в розовом пионерском детстве. Есть у меня такое хобби — прикинуть, каким ребенком мог быть шестьдесят лет назад этот вот старичок, или какой дедушка в середине века вырастет из того лопоухого карапуза с пластмассовым совочком. Интересное развлечение, достойное, скажем, Экклезиаста.

— Бесполезно, — признался Спецназ. — И мне бесполезно, и вон Доктору, про Алешу я уж не говорю. Максимум на что мы способны — это найти Михалыча. Но найти — это даже не полдела, это хорошо если четверть. Вот уговорить — задача не по нам. Не станет он нас слушать. Проверено. Но с вами всё иначе. Вы женщина, вы умная, вы, откровенно скажу, очень обаятельная. Поверьте, мне самому неловко… действительно, получается вроде как мы прячемся за вашу широкую спину.

— Спина у меня узкая, — недовольно повела я плечами.

— Да, разумеется, разумеется, — извинился Спецназ. — Но все, что от нас зависит, мы сделаем. Вы получаете неограниченный доступ к сетевым ресурсам. Ну и, конечно, все расходы — это вообще не разговор. Сколько надо, столько и возьмите.

В его руке непонятно откуда образовалась толстая пачка денег.

Да уж… Ходил дядя на базар, дядя лошадь торговал…