И он забросал Михаила вопросами о природе геонов. Отвечая ему, Соколов поразился, как быстро тот схватывает суть явления, которое для него, много раз наблюдавшего действие геонов, было совсем непонятно. Второстепенные, с точки зрения Соколова, факты и детали явления Кедров вдруг освещал с какой-то иной, едва понятной Михаилу стороны. Михаил чувствовал себя школьником-первоклассником, и его ироническое отношение к Кедрову поколебалось. И в то же время он не мог не заметить, что Кедров, при всей силе интеллекта, был удивительно далек от реальности и слишком легко смотрит на будущие практические трудности.

Они настолько увлеклись спором, что совсем забыли об Ауре. Наконец она прервала их:

- Хватит на сегодня! Ты забыл, Всеволод? Ионолет на Сахалинскую Ривьеру стартует в пять часов.

Но Кедров решительно покачал головой:

- Теперь это невозможно! Сообщение о геонах меняет все планы. Я должен немедленно заняться ими.

- Но ведь это бесконечная песня. Всегда работа и только работа. Прошу тебя, уступи.

Кедров промолчал. Глаза Ауры умоляюще посмотрели на Михаила. Соколов вдруг понял причину ее постоянной грусти:

она любила Кедрова, а тот меньше всего думал о личном.

- Может, Аура права? - полувопросительно сказал он.

- Нет, нет, - с добродушной иронией проговорил Кедров.

- Тебе крайне необходим отдых, - упрямо сказала Аура. - Ты же обещал... После окончания проекта.

- Оставим это, - прогудел Кедров.

Он положил руки на край балюстрады и уставился на широкое зеркало Енисея. Казалось, он любуется природой, но Михаил понимал, что мысли Кедрова заняты совсем другим. Его уже здесь не было.

Аура взглянула на Соколова, словно хотела сказать: "Вот так всегда".

"Странный человек, этот корифей, - подумал Соколов. - Безнадежный. А она не понимает. Или примирилась?"

Аура чуть вздрогнула и обернулась. Ее глаза сказали вызывающе: "Каков бы он ни был, я люблю его..." Михаил смутился. Он понял, что девушка угадала его мысль. И ему вдруг захотелось помочь ей. Но он еще не знал, как это сделать.