- Ты Соколов?

Михаил подтвердил.

Тогда Кедров схватил его за руку и потащил к выходу. Ничего не понимающий Михаил даже не пытался сопротивляться. Кедров, подавая ему скафандр, шлем, перчатки, быстро говорил:

- Вспомнил... Ты прокладывал трассу по Ночному Меркурию? Восемь лет назад? Да, да... Это там авария? Так едем быстрей! Мне необходимо посмотреть своими глазами. А это... - он махнул в сторону прибывших с ним людей, - инспекция... Комиссия Совета Энергии... Хотят законсервировать Космотрон. Оставить дело будущим поколениям. Слепцы!.. Едем!

- Постой, постой, - оглушенный потоком его слов, Михаил принимал вещи и складывал их на левую руку. - Какая комиссия? Почему законсервировать?

- После, после - отмахнулся Кедров. - Едем!

- Нет, погоди, - сказал Михаил.- Вот идет Дайн. Отовсюду к башне спешили меркурианцы - операторы, энергетики, монтажники, планетологи, кибернетики. Грузно переваливаясь в фотоэлементном скафандре, вошел Дайн. Его усталое лицо было озабочено больше, чем всегда. Откинув шлем, он пожал Кедрову руку и сказал:

- Кажется, они всерьез задумали прикрыть Космотрон... У них теперь есть основание. Эти проклятые геоны...

- Будем бороться, - ответил Кедров.

- Но за ними стоит Совет Энергии, - вяло сказал Дайн. - Это что-нибудь да значит.

В диспетчерском зале стало шумно и тесно. Плотная стена меркурианцев окружила членов комиссии, забрасывая их вопросами. Когда намечен пуск Космотрона? И состоится ли он вообще? А верно говорят, что строительство могут приостановить? И почему?

Председатель комиссии, пожилой толстый мужчина с благообразным лицом и блеклыми серыми глазами, молчал, изредка проводя по лбу рукой и с благоговением непосвященного разглядывая пейзажи Меркурия. Потом осторожно пробрался через толпу, приблизился к Дайну и скрипучим голосом произнес: