- Ты не должна сейчас думать о нормальной жизни, - Ангелу страшно не хотелось этого говорить, но он был должен, - ты не имеешь право выходить из роли. Ты Хаши, и у тебя нет подруг и друзей. У тебя есть только Гадзи и его люди. Только это для тебя сейчас имеет значение. Ничто не должно отвлекать тебя от цели.

- Ты прав, - Ася снова собралась, - когда все это закончиться…

- Мы устроим славный пикник на чудо-острове у Ксении. Со скатертью в клеточку, стряпней Марьи-искусницы и шелестом моря у ног.

- Никто не должен знать, что я сделала для того, чтобы освободить Шелтона. Они не поймут и не простят меня.

- Они все поймут и им не надо будет тебя ни за что прощать. Они могут только гордиться тем, что ты такая сильная и храбрая. Но они действительно не должны ничего знать. Не надо причинять им лишнюю боль. Девочки сойдут с ума только от одной мысли, что тебе пришлось пережить.

- Я не только про девочек. Я и про Шелтона.

- Как ты полагаешь от него все это скрыть? Один шрам от ножа на плече чего стоит. А твои руки покрыты синяками. Это видно даже мне под слоем пены. Я не спрошу откуда они, а Шелл спросит. Как полагаешь скрыть все это от мужа? Что скажешь, где была все это время?

- Скажу, что жила у тебя. Ты убедил меня, что мне лучше скрыться. Провел расследование и нашел Шелтона. В виду того, что ты его и освободишь должно прозвучать правдоподобно. А про шрам скажу правду, получила в той драке в Стамбуле, синяки тоже.

- Я сделаю все, что ты скажешь. Но Шелтон не поверит в эту сказку ни на минуту.

- Как угодно, лишь бы он не узнал правду. Я не уверена, что после всего этого он не отвернется от меня. - Ангел начал злиться от того, что Ася испытывала столь острое чувство вины.

- Ты не сделала ничего ужасного! Зачем ты наговариваешь на себя?

- Ангел, ты не понимаешь! - Царевна говорила так тихо, что Ангелу показалось, что она кричит. - Находясь все время среди подонков, нельзя остаться чистенькой и незапятнанной. Не уверена, что Шелл захочет общаться со мной, когда узнает, какой я стала.