Сторонники критического мнения, исходя из неадекватности изображенного Джуаншером образа картлийского царя с тем, что было о нем известно по другим источникам, признанным более достоверными, отказывали его сочинению в какой-либо нарративной ценности. Сторонники позитивного мнения, наоборот, доверчиво относились к повествованию Джуаншера, даже в домыслах которого были склонны видеть одни лишь реалистические сведения об описываемой им эпохе. Излишне доказывать, что все эти субъективные оценки были обусловлены пока еще недостаточно четко определившимися методами источниковедческих приемов.

Уровень развития современного грузинского источниковедения позволяет не только отделить исторически реальные сведения в ЖВГ от авторского домысла, на который Джуаншер оказался столь способным, но и объяснить его характер и направленность. В результате выясняется, что домыслы Джуаншера сами представляют свидетельства с вполне запрограммированной тенденцией и ввиду этого ценность их для исторической характеристики целого ряда фактов раннесредневековой Грузии очевидна.

В архаических списках КЦ («Список царицы Анны» – XV в.; «Список царицы Марии» – середина XVII в.), как мы выше писали, ЖВГ была сверстана с остальными сочинениями и превращена в один из разделов непрерывного повествования. Но, несмотря на старания, составителям и переписчикам КЦ так и не удалось до конца унифицировать весь текст свода (да и строго ли они к этому стремились?); в нем сохранились не одни только формальные (языковые, стилистические и др.) особенности созданных отдельными авторами сочинений, – прослеживаются также различия и по существу – в отражении общественной идеологии, оценке целого ряда событий, отдельных фактов, исторических лиц и т.