– А фотки в личном деле? В трудовой? Отметки в ментовке?

– Это не ваши дела! Свои обязанности исполняйте, как говорю!

– Все понятно!

– А понятно, так переночевали и с богом. Идите в поселок, к станции. Менты остановят, не крутите, так и скажите, что у меня ночь провели. Только про баб ни слова!

– Мы че, мудаки, в натуре? Ты совсем нас за балбесов каких-то держишь, дед?

– Идите! И смотрите, без выкрутасов!

– Авансик не помешал бы, дед? – переминаясь с ноги на ногу, намекнул Малой. – А то в кармане шаром покати!

– Обойдетесь тем, что выдали на зоне. Чтобы все выглядело натурально, а авансик получите, не волнуйтесь, придет время! Прощевайте, горемычные, да поможет вам бог!

Малой с Серым, поняв, что разговор окончательно закончен, попрощались с дедом Ефимом, вышли со двора и медленно направились в сторону станции. Времени у них было много, как и мыслей, но каждый молчал, почти непрерывно куря и думая о своем. Что их ждало впереди? Богатство или... Кто бы сказал?.. Но пути назад не было. Придется идти до конца, каким бы он ни оказался. Поэтому и молчали бывшие зэки, понимая, что теперь от них, как и несколько дней назад, там, за колючкой, ничего не зависит. Что судьбы их вновь оказались в чужих, еще неизвестно каких, руках, и воля кончилась, не успев начаться. Одним разгульным пьяным днем! И главное, что пошли на этот рисковый, возможно, и роковой шаг бывшие зэки добровольно!

Глава 3

Прибыв в Верхотурск, Малой с Серым поступили, как им и велели: встали на учет, устроились на местный карьер. Большаков, по специальности, сел на бульдозер, Серов оказался в строительной бригаде, где каких-либо особенных профессиональных навыков не требовалось. И наступили рабочие будни.

С утра из общежития – одноэтажного барака, в котором им выделили одну на двоих комнату, где с трудом уместились две узкие кровати, тумбочка и вешалка, – шли на работу.