— Что такое? — спросил он. — Мы дальше не поедем?

— Как тебя зовут?

— Майо. Джим Майо.

— Я — Линда Нильсен.

— А-а, очень приятно. Так что, едем?

— Слушай, Джим, у меня к тебе дело.

— Дело? — он посмотрел на нее с некоторой тревогой. — Интересно узнать, какое, леди… Линда, то есть. Но дело, знаете ли, такое, мне тут кое-чем надо заняться, так что я все время буду занят, довольно дол… под ее пристальным взглядом его голос сошел на нет.

— Джим, если ты мне поможешь, то и я тебе помогу.

— В чем, например?

— Видишь ли, мне бывает ужасно тоскливо. Особенно по ночам. Днем-то еще ничего, днем всегда находится чертова уйма дел, но ночью…

— Бывает, — пробормотал он.

— Так вот, я все думаю — как бы с этим справиться?

— А я-то тут при чем? — нервно спросил он.

— Почему бы тебе не задержаться в Нью-Йорке? Чуть-чуть. Я научила бы тебя водить машину. И автомобиль помогла бы найти, чтобы тебе не пришлось добираться на юг автостопом…

— А что, это мысль. Трудно научиться водить?

— Ерунда, я научу тебя за пару дней.

— Не думаю, что у меня так быстро…

— Ладно, не пару дней, так пару недель — какая разница? Зато сколько времени ты потом выиграешь на машине!

— Ах ты, — сказал он. — Здорово.

Тут он спохватился.

— А что от меня потребуется?

На ее личике вспыхнула страсть.

— Джим, ты поможешь мне перетащить рояль.

— Рояль? Какой еще рояль?

— Большой «Стейнвей» красного дерева. Он на Сорок седьмой. Ум-мираю от желания поставить его у себя. Он прямо просится в гостиную…

— Ты обставляешь квартиру?

— Да, и как будет здорово сесть за клавиши после обеда… Нельзя же все время слушать записи! Я все продумала: самоучители, руководства по настройке — все есть, но я никак не могу перетащить к себе рояль.