К горлу подступил комок. Жан положил руку на спину Коту.

— А помнишь, как мы рыбачили у мельничного ручья?

Кот вздохнул. Жан начал поглаживать его по шерсти.

— Слушай, я ведь понимаю… Ты хотел, как лучше. Да только не для меня все эти придворные штучки. Ты, если хочешь, возвращайся. Ты умный, ты придумаешь что-нибудь, чтобы остаться при дворе…

— Это точно, — пробормотал Кот, рассеянно глядя на серебряное блюдо луны. Ночами он забирался на мельничную крышу и пел там, и луна была в точности…

— Скажешь им чего-нибудь. Ну, что меня дракон утащил ночью, пока все спали.

Кот кивнул.

…Луна была в точности как сегодня, и ветерок с реки был такой свежий, такой волнующий…

— Хотя мне будет тебя не хватать. Тебя и твоих… этих, авантюр.

— Угу, — кивнул Кот. Он едва слушал Жана, без остатка поглощенный своими мыслями.

…А кошечка, кажется, симпатизировала ему. Однажды притащила ему мышонка…

— А ты можешь заходить к нам иногда, — продолжал Жан. — Мышей ловить.

…Вместе с ней ловить мышек в амбаре…

…Стоп! Мыши. Авантюры. Мыши. И что еще?

Глупо хихикающая девица Адель и Жан, влюбленный и глупый, как мышонок.

И говорящая Мышь в подземелье.

И еще храпящая у очага старуха, мастерски умеющая готовить гороховую похлебку.

Все внезапно собралось воедино. Кот вскочил на лапы.

— Собирайтесь, — сказал он. — Мы возвращаемся в замок.

VII

Солнце нащупало все до единой дырки и прорехи в длинных шторах и нарисовало на них карты созвездий — по одной карте на каждое окно парадной залы. При других обстоятельствах Кот предпочел бы не выставлять дырки напоказ, но сейчас полумрак в зале играл ему на руку. Он поглядел на маркиза.