Судьба Лукьяненко, на мой взгляд, - типичная история способного (может, даже очень способного) литератора, ввергнутого в пучину литературного вала. В начале девяностых издатели (в прошлом, в большинстве своем, кстати, бывшие фэны) искали имена, на которых можно было быстро сделать большие деньги. Hужны были книги, которые легко читать, где много пресловутой "экшн", где кровь льется рекой, а герой мыслит блоками типа "добро - это хорошо, зло - это плохо" или "догнать, убить, а там разберемся". Такими стали фэнтези Перумова и Олди (чуть позднее - Дяченко), а вне этого поджанра - произведения Лукьяненко и Лукина.

Литературный вал - это не ручеек, русло которого можно заполнить одним талантливым произведением. Вал - это много. Олди с середине девяностых публиковали по два романа в год, а Лукьяненко - и того больше. В последнее время ситуация стала еще более критической. После 17 августа 1998 года резко уменьшились гонорары, и автор, если он успел стать профессионалом и живет только на деньги, вырученные за литературный труд, вынужден писать чуть ли не втрое больше, чтобы получить хотя бы столько, сколько всего год назад. Согласно своеобразному закону литературной компенсации качество текста обычно обратно пропорционально его количеству, так что вывод о том, в какую сторону развивается творчество автора, определяющего литературный вал, на мой взгляд, очевиден.

"Hочной дозор" - роман о том, как в современной Москве действуют, сменяя друг друга, две группы - "светлые силы" и "темные силы". "Темные" действуют почему-то днем, а "светлые" ночью исправляют все, что наворотит вечное и неугомонное зло. Между "темными" и "светлыми" существует договор, который ни одна из сторон не нарушает: одним день, другим - ночь.