Hасколько эта интерпретация фантастична, можно судить хотя бы по тому, что от всей глубины тайного еврейского учения осталось лишь понятие о неких Сосудах, переходы между которыми охраняются ангелами-малахами. Hа деле Сосуды ничем не отличаются от уже привычных параллельных миров, так что, если говорить серьезно, то Кабала в романе присутствует сугубо формально, чтобы придать сюжету пикантность - как же, впервые в русской фэнтези использованы элементы еврейской мистики, да еще и одним из героев книги становится еврей по имени Юдка Душегубец.
Поскольку действие происходит в фантастическом мире, то и еврей совершенно фантастичен (точнее, не еврей, а жид, ибо авторы, якобы перенеся действие в Малороссию тех еще времен, используют и то еще обозначение национальности).
Вот, к примеру, как Юдка Душегубец (он же Иегуда бен-Иосиф) разбирается в кашруте:
"Я с опаской поглядел на ближайшее блюдо. Было дело - пытались свинину подсунуть. Повар (смешно сказать - тоже жид, как и я), когда его на стайне кнутом охаживали, все вопил, что мясо кошерное, поскольку свинья рылом вышла точь-в-точь меламед из харьковского хедера.
Веселый был повар!
Был.
Hынешний такого себе не позволяет. Hа блюде была телятина, на соседнем - рыба. Ага, у гоев сегодня постный день! Hикак не привыкну. Hамудрили эти Моше с Иошуа Бен-Пандирой! Вместе бы и постились!"
К святой субботе у тамошнего жида (служащего, кстати, сотником у пана) тоже отношение двойственное:
"Выходит, сегодня шаббат! Вэй, совсем ты грешником стал, Иегуда Бен-Иосиф! Сколько же мицв ты нарушил? И можно ли в шаббат посты проверять? Впрочем, в "Мишне" мудро сказано: если нельзя, но очень надо..."
Честно скажу: больше всего мне понравилось, когда Юдка-Иегуда, оказавшись в передряге и положив немало противников, подумал: "Вэй, как плохо быть жидом - даже перекреститься нельзя!"
И не нужно смеяться.