
— Неудачно я выбрал тип конструкции, — раздался голос колдуна, — пожалуй, лучше все-таки последовательное соединение.
И клетки, как цирковые львы по мановению дрессировщика, пустились впляс, не обрывая, тем не менее, связывающих их с беседкой красных пуповин. Порядок, в которым они застыли, был строго геометрическим. С платформой почтив впритык стали четыре клетки, в каждую из которых упирались жгуты от еще четырех, в свою очередь тоже соединенных с четырьмя…В общем, получилась этакая цепочка. К несчастью мое убежище попало в число особо приближенных к колдуну и была всего лишь во втором ряду. Но, тем не менее, мой убийца не заметил, что одна из его жертв находится не совсем в том состоянии, в котором должна.
— Так-то лучше, — хмыкнул он, — теперь даю вам время пообвыкнуться друг с другом, но запомните, кто будет бунтовать, накажу всю четверку и вполсилы всех ее соседей!
И исчез. Просто растворился в фиолетовом тумане, заменявшем здесь воздух. А я так и остался внутри клетки осознавать свои грустные перспективы. Нет, первоначально я как-то пытался бороться…Пытался просочиться сквозь переплетение «прутьев», ковырял полупрозрачными руками статую своего сокамерника… даже кроваво-красный побег пробовал отломать! Безрезультатно. Чтобы я не делал, результат — ноль.
А потом я впал в какое-то мучительное оцепенение, как спал с открытыми глазами. Не мог пошевелиться, не мог повернуть взгляд, не мог даже толком думать, так ворочалось в сознании понимание того, что что-то со мной не то…Да и свет как-то померк…до черноты.
Очнулся я от того, что к моим губам прикоснулось что-то неимоверно вкусное, рефлекторным движением я заглотил этот дар судьбы и тут же осознал, что снова вижу, могу связно мыслить, двигаться и даже слышать звуки. Громкие такие звуки. Брань.
— Жалкий червь, узри же мою новую силу, — знакомый и ненавистный голос было прекрасно слышно. Может быть потому, что ничто больше кроме него звуков не издавало. Вообще. Никаких. — Как тебе это, Джузеппе?! А?! А это тебе за то, что едва не подвел меня под гильотину! Не нравится? Ну, ничего, утешься тем, что это только начало!
