Еще с полминуты он держал луч света направленным на сетчатку глаз Саймона, затем поднес к зеркалу свободную руку ладонью наружу, причем большой и указательный пальцы его коснулись стекла, и выполнил медленный пас рукой в направлении застывших глаз, которые накрепко сомкнулись как раз перед тем, как он их коснулся.

— Сейчас ты заснешь, — спокойно продолжал герцог, — и проснешься только завтра утром. Когда пробудишься, пойдешь сразу ко мне. Найдешь меня здесь или в спальне. Ни с кем не разговаривай и не вскрывай никаких писем или записок, которые могут тебе принести, пока не увидишь меня.

Де Ришло сделал паузу, положил зеркальце, а затем взял Саймона за руку и поднял ее у него над головой. Когда отпустил, рука не упала, а осталась жестко и напряженно висеть в воздухе.

— Вполне удовлетворительно, — бодро прокомментировал герцог, — он сейчас во второй стадии гипнотического состояния, а это значит — точно будет выполнять все, что ему прикажут. Индукция прошла поразительно легко. Его полусознательное состояние значительно упростило дело.

Рекс сомнительно поморщился.

— Если честно, то мне не нравится, что ты обращаешься с ним подобным образом. Никому другому я бы этого не позволил, это точно.

— Предрассудки, мой друг. А предрассудки рождаются из-за непонимания. Гипноз, если он используется как следует, — великая целебная сила. — С этими словами герцог отошел к своему письменному столу, открыл ключом один из нижних ящиков и что-то оттуда достал. Он вернулся с этим предметом к Саймону и снова заговорил с ним все тем же тихим голосом: — А сейчас, мой друг, открой глаза и сядь прямо.

Саймон тут же подчинился. Рекс внутренне удивился тому, насколько их друг выглядел нормальным и вполне очнувшимся ото сна. Только отсутствие какого-либо определенного выражения на лице выдавало его истинное состояние. Саймон безропотно принял ту вещь, которую де Ришло вынул из ящика, — маленькую золотую свастику на шелковой ленточке, украшенную драгоценными камнями.