– Щенок! Ты убил его!

– Господа, господа, я прошу вас – разойдемся с миром!

Но к моей просьбе, как всегда, никто не прислушался.

Высокий, худощавый мужчина с лошадиным лицом потянул меч из ножен за спиной. Все, что я мог ему противопоставить, это топор, рукоять которого помогла мне парировать первый рубящий удар. Дерево, обтянутое кожаным ремнем и укрепленное стальными пластинками, выдержало натиск, но мои руки ощутимо загудели. Мечник атаковал снизу. Я лихорадочно опустил свое оборонительное оружие навстречу хищному лезвию. Следующие несколько судорожных вдохов мы провели точно также: он атаковал, я – парировал удары, когда – более успешно, когда – менее…

В поясницу уперся край стойки – дальше отступать было некуда. Я вздохнул, собрал последние силы, подскочил вверх, плюхнулся на стойку спиной и тем, что находится пониже спины, перекатился через широкую наборную столешницу, сбивая ногами кружки и бутылки, выставленные незадачливым трактирщиком для будущих клиентов, и ухитрился встать на ноги мгновением позже того, как мечник рассек воздух своим ковыряльником в том месте, где предполагал найти мою шею. Теперь мы были чуть дальше друг от друга, чем хотелось бы моему противнику, но гораздо ближе, чем полагал безопасным я. За рубкой последовал каскад колющих выпадов, которые в клочья изрезали бока моей куртки. Не скажу, что сильно разозлился, но и радоваться было нечему: куртка у меня единственная и, в своем роде, неповторимая, а с заплатами, согласитесь, вид у одежды становится несколько… Непривлекательным.

Улучив момент, я перехватил топор правой рукой и крутанул над стойкой. Мечник, разумеется, заметил мое движение, но сделать шаг в сторону не смог – мешал стол. Он вскинул меч, отводя мой атакующий удар, но то ли ему не повезло, то ли я сегодня был на редкость удачлив – топор скользнул по стальной полосе, оттолкнулся от нее, взлетел и… Вошел наискось в ключицу, перерубив артерию. С топором можно было прощаться. С мечником тоже.