— Метеор! — закричал кто-то.

— Пластырь, — сказал другой. И в самом деле — ремонтный паук, бегающий по корпусу ракеты, уже наложил на пробоину пластырь и теперь аккуратно ее заваривал.

Кто-то все говорил и говорил, затем голос удалился. Клеменс вскочил и побежал, дыша свежим, густеющим воздухом. Свернув за переборку, он увидел куски метеорита, разбросанные по всему полу, словно осколки какой-то безделушки. Здесь был почти весь экипаж, включая капитана. На полу лежал Хичкок, из-под закрытых век катились слезы.

— Оно хотело убить меня, — повторил он снова и снова. — Оно хотело убить меня.

Его поставили на ноги.

— Но ведь оно не могло… — говорил Хичкок. — Это невозможно. Такого просто не бывает, правда? Оно приходило за мной. Почему?

— Все в порядке, все уже кончилось, Хичкок, — сказал капитан. Доктор перевязал Хичкоку рану на руке. Тот поднял глаза, увидел Клеменса.

— Оно хотело убить меня.

— Знаю, — ответил Клеменс.

Прошло семнадцать часов. Ракета продолжала свой полет. Клеменс миновал переборку и остановился. На полу, съежившись в комок, сидел Хичкок, рядом стояли психиатр и капитан.

— Хичкок, — позвал капитан.

Ответа не было.

— Послушайте же, Хичкок… — сказал доктор.

Они повернулись к Клеменсу.

— Он ваш друг?

— Да.

— Поможете нам?

— Если смогу.

— Все это проклятый метеор, — сказал капитан. — Если бы не он, ничего бы с ним не было.

— Это случилось бы с ним рано или поздно, — ответил доктор. — Клеменс, поговорите с ним.

Клеменс подошел к Хичкоку, нагнулся, ласково позвал, потряс за плечо.

— Эй, Хичкок!

Ответа не было.

— Эй, это я, Клеменс. Посмотри, я с тобой.

Он похлопал Хичкока по руке, погладил окаменевшую шею и склоненную голову. Потом взглянул на психиатра — тот молча наблюдал. Капитан пожал плечами.