На первой полосе крупными буквами было напечатано: "ГЕНРИХ ПРИЕЗЖАЕТ С ВИЗИТОМ В ОКЛЕНД".

Давненько король Австралии не был у нас. Ниже заголовок гласил о расширении эмигрантской футбольной лиги в Перте. Я пожал плечами: пришлось выучить правила американского футбола, но, по правде сказать, я никогда не испытывал особого энтузиазма по этому поводу. Даже самые ярые поклонники говорили, что в последнее время эмигрантская лига не производит впечатления.

Я взял газету и направился домой, по дороге мечтая о замороженном завтраке, который собирался разогреть, но вдруг споткнулся. Оглянувшись, я не заметил ничего подозрительного, однако, когда я перехватил газету поудобнее, из нее прямо мне под ноги выпал маленький клочок голубой бумаги. Я наклонился, чтобы поднять его, ожидая увидеть очередную рекламную листовку. Но это была не реклама.

Дорогой Лайл Перипат, Ты должен держаться подальше от Ифвина. Он опаснее, чем кажется. Поезжай с Хелен в Сайгон, хорошенько отдохни в выходные и возвращайся на работу. Я тебе это говорю как настоящий друг.

Сначала я подумал, что записка от Атворда, декана факультета. Он имел обыкновение употреблять фразы типа "Я тебе это говорю как настоящий друг". Но в его стиле было бы скорее поймать меня и притащить к себе в кабинет какой администратор, будь он хоть немного дипломатом, станет писать такое на бумаге, даже не подписываясь?

Это не походило на дружеское письмо - в тексте чувствовалась скрытая угроза. Но ведь у меня не было врагов.

Я сунул пакет с замороженным завтраком в печку и включил разогрев.

Я даже не знал никого, кто бы меня не любил или кому бы я действовал на нервы.

Печка звякнула и выплюнула упаковку с завтраком.

Теперь я размышлял о том - я намазал тост, бросил на него тонко нарезанную ветчину и "Велвиту", сдобрил из маленького пакетика А-1 и кинул все это себе на тарелку, - я размышлял о том, кто кроме меня, нескольких клерков в Контеке и самого Джефри Ифвина знал, что я подал заявку в Контек и собирался сегодня пойти на собеседование.