— Тогда почему экотеррористы напали на ваш лагерь, если дровосеки соблюдают закон? — спросил Малдер.

— Потому что эти «зеленые» — фанатики, они не признают ничьих решений, — вместо Хамфриса ответил Мур. — Мне иногда даже кажется, что им все равно за что воевать — за сохранение природы, за гроб Господень, за черта в ступе… будь они неладны. Хотя, положа руку на сердце, надо сказать, что и лесорубы иногда, случайно или еще по каким причинам, губят запрещенные к вырубке деревья.

— Да, — вздохнул Хамфрис. — Руководство компании борется с этим, но лесорубы практически предоставлены сами себе, и иногда, очень редко, они нарушают закон. А экотеррористы, в свою очередь, не считаются ни с чем.1 Они не слушают оправданий, они губят технику в отместку за спиленные деревья. Ведь они не могут не понимать, что все напрасно, что компания либо починит, либо завезет новое оборудование, вот и бесятся от злости. Они готовы на все, лишь бы навредить лесозаготовительным компаниям.

— Вплоть до убийства лесорубов? — спросил Малдер.

Ни Мур, ни Хамфрис не ответили.

Национальный парк «Олимпик»

Штат Вашингтон

День второй

Раннее утро

Скалли проснулась от неприятного звука и от того, что машина слишком резко остановилась, — Дану по инерции бросило на спинку водительского кресла. Ничего не понимая, женщина тряхнула головой. За окном уже начинало светать, но лица сидящего рядом Малдера было еще не разглядеть.

— С тобой все в порядке, Скалли? — встревожено спросил он.

— Да, — выдавила она спросонья. — Что случилось, стрелял кто-то?