— Да что ты говоришь? Ваши заготовщики рубят лес направо и налево, в том числе и запрещенные деревья. А то еще поверх красного креста собственной краской малюете синий — видели мы, знаем. Так что нечего рассказывать мне, что вы соблюдаете закон! Вас самих надо отдавать под суд!

— И вы утверждаете, — повернулся к Спинни Мур, — что лесорубы срубают все запретные деревья подряд? Те, которые растут уже сотни лет, которые уникальны и рубить их нельзя в принципе?

— Да, — запальчиво воскликнул Спинни, на миг почувствовав себя в своей тарелке, в роли праведного обвинителя. — Именно те, которые помечены красной краской, поскольку, спилив вековую ель, получишь в десять раз больше досок зараз, чем вырубив дюжину обычных. Да и растут они под боком, не надо потом далеко тащить до реки…

— Вы что, верите слову этого преступника больше, чем моему слову, слову уважаемой компании? — взорвался Хамфрис. Он встал и протянул руку к куртке. — Ну, знаете ли…

— Куда это ты собрался? — спросил Мур.

— Пройдусь до старого лагеря и разберусь с оставшимися там мерзавцами, — зло ответил Хамфрис.

— Не советовал бы вам оказаться ночью в лесу, — доедая консервы, сказал Спинни. — Уж поверьте хотя бы этому, если не верите другим моим словам. Иначе вас ждет не очень приятный конец, хотя, если честно, я по вам плакать не стану.

— И что же меня ждет? — язвительно передразнил интонацию Спинни Хамфрис. — Стоит мне открыть дверь, и меня тут же обглодает и оставит валяться в тени ваше выдуманное светящееся облако?

— Совершенно верно, — кивнул Спинни.

— Не будет ли слишком невежливым попросить вас выйти и предложить этому облаку съесть меня? Прямо сейчас!

— Я уже говорил вам, что по какой-то странной причине оно боится света.

— Ах, света боится?!