- В Хартфордском госпитале, после вскрытия, мне сказали, что она проглотила собственный язык из-за мозговой спазмы. Я уехал оттуда один, потому-что Риту они накачали транквилизаторами. Она была не в себе. Я возвращался домой и думал: "Чтобы у ребенка случилась мозговая спазма, его надо до смерти напугать". Я возвращался домой и думал: "Там прячется ОНО". Я лег спать на кушетке. С зажженным светом.

- Что-нибудь еще произошло в ту ночь ?

- Мне приснился сон. Темная комната, а рядом, в чулане... кто-то, кого я не могу толком разглядеть. Оно там... шуршало. Этот сон напомнил мне комикс, который я чтал в детстве. "Таинственные истории" - помните эту книжку ? Картинки к ней делал этот тип Грэм Инглз, он мог вам нарисовать любую жуть, какая только есть на свете... и какой нет - тоже. Короче, была там история про женщину, утопившую своего мужа. Она привязала ему к ногам по камню и столкнула в карьер, заполненный водой. А он возьми и заявись домой. Распухший, зеленый, весь в водорослях. Пришел и убил ее... И вот я, значит, проснулся среди ночи оттого, что будьто надо мной кто-то наклонился...

Доктор Харпер взглянул на часы, встроенные в писменный стол: Лестер Биллингс говорил почти тридцать минут. Доктор спросил:

- Как повела себя по отношению к вам жена после возвращения из больницы ?

- Она по-прежнему меня любила, - в голосе Билингса звучала гордость. И по-прежнему готова была меня во всем слушаться. Жена есть жена, верно ? Эти феминистки - все ненормальные. По-моему, так: всяк сверчек знай свой шесток. У каждого человека свой... как бы это сказать ?..

- Свое место в жизни ?

- Вот ! - Биллингс щелкнул пальцами. - В самую точку. В семье главный кто - муж. В общем, первые месяцы Рита была как пришибленная - тенью слонялась по дому, не пела, не смеялась, не смотрела телевизор. Но я знал: это пройдет. К маленьким детям не успевают так уж сильно привязаться. Через год без карточки и не вспомнишь, как они выглядели.