– И они все это восприняли за чистую монету. И ни в едином его слове не усомнились.
– Да, ни в едином. С ним не поспоришь – он как боеголовка в полете. А что, ты бы усомнился?
– Нет. Вот он я, разве не видно? Слушай, а куда мы идем? И почему он нынче ночью здесь? Почему он вообще среди нас? И каким образом?
– Он желает познать себя изнутри, с изнанки. Стремление вполне естественное. Как бы пробует себя на ощупь – проверяет рефлексы, разведывает, прикидывает на вкус; в общем, доказывает, что существует. Каким образом? Коллективное бессознательное завладело человеком и преобразило его. Он его воплощает – подводит кризисы к их логическому концу, обнуляет жизненные коллизии за счет того, что «чему быть, того не миновать».
– Кэтц, своими загадками ты меня изводишь. Тебе просто нравится, когда у меня мозги набекрень.
– "Я встрече рад, знакомы мы.
Неужто не узнали?
Да, в том и суть моя, чтоб вы
хлопали глазами"
Субботняя ночь была в самом разгаре. Пешеходы целеустремленно торопились по своим делам, ничего, кроме этой мысленной цели, перед собой не видя – ни дать ни взять ослики, трусящие за маячащей впереди морковкой. Поэтому никто и не замечал, что у грохочущего своими дискодецибеллами Города нет при себе ни магнитофона, ни даже плейера.
В отдалении жесткие контуры улицы плавно переходили в мишурную панораму преломляющихся огней неоновых вывесок, реклам, светофоров, глянцевито поблескивающего металла; подрагивающее зарево света просеивалось сквозь призрачную завесу смога с примесью угарного газа и пара из канализационных люков.
Теплый бриз смешивал запахи барбекю и мусорных баков. Коул почувствовал, что нездоров.
И еще – что нервы на взводе. Город перед глазами казался неестественно, до выпуклости ярким; все эти звуки – свист мальчишек, немолчное гудение транспорта, визг тормозов – были нестерпимо громкими.
Головная боль и тошнота навалились сообща, вызывая общий упадок сил. Но более всего хотелось загасить эту чудовищную дискомузыку… Однако при этом Коулу и в голову не приходило просто прекратить следовать за Городом.