Машина загудела:

Твоя высокая тугая грудь

Так тянет, нежная, с тобой уединиться,

Лобзать тебя и к сердцу притянуть,

Губами, бедрами и шеей насладиться!

Как жаль, что молодая ты умрёшь,

И будешь, тихая, лежать в могильном склепе.

Несчастная, ты медленно сгниёшь,

И черви жирные тугую грудь облепят!

Павел Степанович остолбенел. "Тут какая-то ошибка. Я такого писать не мог. Что-то тут не так…" Машина заговорила вновь:

Любимая упала в пруд

И стала дёргаться натужно.

Не дёргайся, напрасный труд!

Учиться плавать в детстве нужно…

"Что за чёрт? Садизм какой-то…" А машина говорила и говорила:

В кровавой каше плавали глаза,

Чулок проткнут берцовой костью,

Ведь с неба рухнула не стрекоза -

Балкон пришиб непрошеную гостью…

Поэт метнулся к машине, щёлкнул выключателем и внимательно стал разглядывать переднюю панель. Так и есть! Набирая тему, он случайно нажал кроме клавиши "Любовь" ещё и другую, соседнюю, с надписью "Некро.". Исправив ошибку, поэт перемотал магнитофонную ленту, включил машину, сел в кресло и задремал. И работа закипела…