— Рассказывал, но не показывал, — педантично уточнил Семен. — У него на лбу нет соответствующей надписи. А я — Семен, имеющий несчастье быть другом этого обормота.

— Очень приятно, — нерешительно проговорил Валерка, несколько смущенный ухватками Семы.

— А уж как мне приятно! — иронично сказал Семен. — Он тебе уже все растрепал?

— Нет, — мотнул головой Валера. — Он только обозначил узловые моменты.

— Ну, если тебя, вдруг охватило такое страстное желание отправиться с нами, то не только узловые, а? — хмыкнул Сема, прищурив глаз.

— Давай ты будешь рассказывать! — попросил я, снимая турку с огня. — У тебя лучше получается.

Весь вечер мы просидели у Семена. А что? Меня дома не ждут. Мои старики еще летом переехали в село, да там и остались. Решив предоставить своему отпрыску, то есть мне, самостоятельность, лелея в душе надежду, что я, наконец, смогу познакомиться с девушкой, ну, и все такое прочее. А у Семена родители уехали за границу. Они там несколько лет будут работать по контракту. Семен весь в отца. Не голова, а Верховный Совет! Только, в отличие от Семы, его отец дурью не мается, а делает дело и деньги.

Пока Сема рассказывал, мы пили кофе, рассуждали, спорили, снова пили кофе. За это время Валерка, как-то незаметно стал уже своим. Вопрос о том, брать, или не брать, уже не поднимался. По поведению своего друга, я понял, что он уже считает кандидата — депутатом…, то есть, членом нашего отряда.

— Да, — подвел итог Валера. — Обалдеть, что за история. Я не понимаю, чего вы вернулись? У вас же такие перспективы открывались! Да за такое надо хвататься обеими руками и держать мертвой хваткой!

— Ну, тут имеется некоторые моменты, — задумчиво сказал я, переживая заново то, что уже казалось прочно забытым. — Вот ты этого хочешь, и к этому осознанно стремишься. Для тебя все это не будет неожиданностью. А с нами немного иначе. Мы этого не ожидали и ко всему этому не были готовы.