Как говорил мой первый командир, "высший профессионализм - выбрать момент риска". Я открыл аварийный люк и выскочил из корабля.

Наступающие несколько растерялись, отпрянули. Я показал жестами, что пришел с миром. Представьте мою радость, когда они будто бы поняли мои знаки, окружили меня, стали ощупывать скафандр, дергали, галдели, тыкали в него палками. Некоторые влезали друг на друга, пытаясь достать до шлема.

Особенно неистовствовал один из них - худенький, порывистый, собранный словно из одних пружинок. В одной руке он держал длинную палку, в Другой короткую. Он поддевал длинной короткую и подбрасывал ввысь, заговорщицки глядя на меня, словно это нелепое манипулирование палками могло иметь какой-то особый, понятный мне смысл. Затем абориген стал предлагать мне то длинную, то короткую палку. Он явно хотел, чтобы я повторил его движения. Более того, он действовал так уверенно, будто нисколько не сомневался, что я знаю, зачем это нужно, и немедленно начну ему подражать.

Видя, что я слабо реагирую на его предложения, он забежал сзади, с необычайным проворством ухитрился влезть мне на плечи и стал заглядывать в лицо, одной рукой держась за мой шлем, а второй непрестанно размахивая палкой и что-то выкрикивая. Звуков я не разбирал, так как аборигены успели сломать антенну на шлеме.

В конце концов ему надоело жестикулировать, он бросил палку и начал елозить рукой по скафандру, нащупывая защелку шлема. Я перехватил его руку и сильно сжал. Он искривился от боли, но защелку не отпустил. Так мы продолжали бороться, и при этом он все время что-то выкрикивал. Конечно, я мог бы легко сбросить его с плеч, разбросать остальных и вернуться в корабль. Но об этом стыдно было даже думать. Встретил разумных существ, и так легко отказаться от контакта?

И я решился на отчаянный шаг. Сам открыл защелку, отбросил шлем за спину. И сразу же "давайцуркипалкиа" стихли.