– Ох!.. – тихо сказал Агафотий, и Иванушка оторвал взгляд от шпаргалки и посмотрел в тарелку.

Дно ее стало прозрачным, как небо, по которому прогулочным шагом ползут редкие упитанные тучки, задевая своими толстыми брюшками за верхушки красных скал. Но вот небо стало уменьшаться, скалы расти, нависать, закрывая весь горизонт, заполняя дно от края до края, и вдруг из черной дыры, которая только что казалась наблюдателям лишь густой тенью, высунулась зеленая безобразная покрытая чешуей голова, за ней другая, третья и, вперив как одна свои злобные желтые взгляды в Ивана, дохнули пламенем…

Тарелка слетела со стола и с прощальным дребезгом разлетелась на две части.

Яблоко укатилось в подпол.

– Что… Что случилось? – кинулся к ней Иванушка, но это был смертельный случай, если он хоть чуть-чуть разбирался в посуде.

– Это… я… – прокаркал осипшим голосом побелевший Агафотий. – Рукой махнул… Нечаянно…

– Зачем?!.. – воззвал к нему Иван. – Ну, кто вас просил тут руками махать, а?!.. Теперь мы не узнаем, жива ли Серафима, и что с ней!.. Она должна была быть в той пещере!..

– Я хотел… сделать… Да, конечно, я хотел сделать одно заклинание, от которого стало бы видно еще лучше!..

– Спасибо, – сухо кивнул Иван, повернулся и зашагал к двери.

– Постой! Ты куда? – волшебник, обогнув стол, одним прыжком догнал царевича и вцепился ему в рукав.

– К Красным Скалам.

– Но ты не знаешь, где это!..

– Знаю. Это знаменитый Змеиный Хребет – Красная горная страна. Это далеко на юго-востоке, за Сабрумайским княжеством и за Царством Костей.

– Костей… – если бы это было возможно, волшебник побледнел бы еще больше, но у него это не получилось, и он просто покрепче сжал разжавшиеся было пальцы на рукаве Иванова кафтана.

– Отпустите, пожалуйста, – угрюмо посмотрел на него Иван. – Мне надо торопиться. Это очень далеко. Как он за это время успел пролететь такое расстояние – уму непостижимо…