Автор: Василий Щепетнев

Опубликовано 05 мая 2012 года

Представляю себе состояние Башмачкина, когда при нём ругали департамент, в котором Акакий Акакиевич имел счастье служить. Даже не ругали, а просто замечали без горячности, что по уровню образования департамент на восемьсот пятидесятом месте, по уровню жалования - на три тысячи девятьсот девяностом, зато по взяткам равных ему найти трудно, шагу без взятки ступить не дадут. При этом к самому Башмачкину – никаких претензий; напротив, смотрели на него с жалостью и участием.

Горько было Акакию Акакиевичу. Хотелось встать, стукнуть кулаком по столу, гаркнуть "неправда ваша" и выйти вон. Только куда ж выйти, если слова эти звучали отовсюду? К тому же удерживали Акакия Акакиевича ещё две причины: врождённая робость и сознание того, что да, что в департаменте и в самом деле по части наук не очень ярко, а по части взяток ярко, но с другой стороны. И потому он мучился, страдал, а пропажа шинели – так, последняя соломинка.

Вот и сейчас: только я раскрыл браузер – хлоп: "Россия заняла сто семьдесят второе место в рейтинге свободы прессы". А до того – про престиж российских вузов, про тотальное казнокрадство, чем дальше, тем депрессивнее.

Однако руководят страной не Башмачкины, отнюдь. И сенаторы, и адмиралы, да и сам государь – люди решительные и терпеть попрёки не намерены. Клевета всё это. Вернее, тенденциозные рейтинги, не учитывающие особенности России как суверенного государства. Переносить на родную почву приёмы иноземной агротехники возделывания сахарного тростника чревато неурожаем. То же справедливо и для приёмов управления.

Посади в наши ВУЗы, наши министерства и наши парламенты иноземных знатоков – и тут же дело встанет. Доворуют последнее, а проку всё равно не будет, думал Башмачкин, и петербургский ветер, пробираясь сквозь прорехи шинели, помогал сохранять хладнокровие.