- Правда?

- Разумеется! Мы не жалеем сил, уничтожая свою историю, убивая самих себя, разрушая саму нашу планету. Оглянитесь вокруг, Григорий. Почему все мы очутились здесь?

Пришел черед Григория пожимать плечами. Он уже давно перестал ломать голову и задаваться этим вопросом.

- Из-за чьих-то ошибок, - сказал он.

- Мы все переселяемся в мир, в котором царят ошибки, - заявил пришелец и презрительно взмахнул рукой. - Пусть себе летит в тартарары, все итак загублено.

Ну что ж, эти взгляды были прекрасно знакомы Григорию. Почему весь остальной мир должен продолжать жить как ни в чем не бывало, когда сам я здесь и страдаю таким недугом? Люди вроде Григория, не связанные прочными семейными узами, были особенно подвержены этим умонастроениям, но временами такие чувства овладевали всеми. Разумеется, противопоставить им было нечего: и впрямь, а почему, собственно, жизнь должна продолжаться без Григория или любого другого обитателя стационара? И люди просто ждали, пока эти чувства схлынут. Почти всегда так и происходило. Но о болезнях никто никогда не говорил, и нынешнее высказывание пришельца только подтверждало, как круто его взяло в оборот вышеупомянутое "недомогание".

Впрочем, разговор ведь шел о приглашении. Григорий покачал головой и сказал:

- Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне. Почему я должен туда идти?

- Потому что вам там понравится, - ответил пришелец. - И вы сможете почерпнуть новые идеи для своих шуток. Вы же говорите по-английски.

- Ну, не то чтобы говорю. - Григорий небрежно взмахнул рукой с приглашением. - Я учил английский в школе. Читать могу, но говорить...

- Стало быть, у вас есть возможность усовершенствовать ваш английский, - подчеркнул пришелец.

- А зачем? - спросил Григорий и улыбнулся этой мысли. - Чтобы сочинять шутки для американцев.

- Да просто так, - ответил пришелец и указал на приглашение. Возьмите, Григорий. Идти или не идти - вам решать. Извините, я не могу так долго оставаться на ногах.