Разумеется, мистер Вейд знал, что эта безучастность не является реакцией на его стихи, и что это всего лишь результат упоминания им предмета, находящегося за пределами сферы их реагирования. Миссис Велхарст, их первая хозяйка, считала нецелесообразным включать автомобили в банки их памяти, и когда мистеру Вейду пришлось перенастроить их, то он не побеспокоился об исправлении этого недостатка, не только потому, что он не подумал о необходимости для своего дворецкого или прислуги быть знакомыми с таким явлением, но и из-за дополнительных расходов, с которыми это было связано.

Тем не менее, его досада усилилась, превратившись в ярость.

- Может быть, это и не бессмертное творение, - с вызовом заметил он. - Но зато находится в полной гармонии с современной жизнью, и отдает должное крайне необходимому экономическому фактору!

- Да, мистер Вейд, - сказала Бетти.

- Несомненно, мистер Вейд, - сказал Боб.

- Ваши недостатки заключаются, - продолжал мистер Вейд, - в отсутствии у вас уважения к экономической системе, которая гарантирует процветание и наличие свободного времени, необходимого для развития искусства. Именно в том и заключается долг творческой личности: выполнять свои обязанности перед системой, которая делает его искусство возможным, и самый лучший способ, каким он может сделать это, так это помогая укреплять эту систему. Может быть, никто и не будет делать живые куклы в виде меня, когда я умру, но мой говорящий портсигар - это одна из основ того, на чем завтра будет построена экономика, практический фундамент, а не просто набор глупых слов, которые больше никто не желает слушать!

- Набор глупых слов?.. - нерешительно произнесла Бетти.

- Да, набор глупых слов! То самое, что вы шепчете друг другу каждый вечер, когда считается, что вы готовите обед.

Мистер Вейд неожиданно замолчал и понюхал воздух. Что-то горело. Ему не нужно было производить долгие поиски, чтобы выяснить, что это было. Его злость тут же вырвалась за границы здравого смысла, и он вздернул вверх руки.