Вместо этого он сказал:

- Извини, Чарли. В следующий раз я буду более внимательным. - Затем перешел к истинной цели своего визита. - А ты любишь поэзию, а, Чарли?

- Еще бы, сэр. Особенно вашу!

И мистера Вейда охватила приятная волна теплоты от самых кончиков ног до корней волос.

- Сейчас как раз обдумываю новый стишок. В некотором роде хотелось бы услышать твое мнение.

- Давайте, сэр.

- Звучит примерно вот так:

Кури меня утром, кури меня на ночь, Кури меня, если ты худ. Ведь я очаровательный, питательный И, несомненно, прелестный продукт!

- Ну, это просто потрясающе, сэр! Несомненно, все придут от ваших стихов в полное восхищение! Как это здорово, мистер Вейд, должно быть, вы настоящий гений, раз могли придумать штуку, подобную этой.

- Ну, вряд ли уж гений.

Чарли вытер очередное сочленение, приложил к нему смазочный пистолет.

- Нет, нет, вы гений, сэр!

- Ладно уж...

Гараж мистер Вейд покинул легким шагом. Он никогда не пел в дýше, но этим вечером нарушил традицию и дал волю своему голосу. И все время, пока он пел, в голове у него плясали картины... картины, на которых толпы людей направлялись в аптеки и табачные лавки и везде говорили одно и то же: "Пожалуйста, дайте и мне говорящий портсигар Вейда, я без ума от него"; картины, где все новые и новые заказы отправлялись на фабрику, а табачные компании соперничали друг с другом за патент на использование нового стишка, а ремни конвейера вращались все быстрее и быстрее, а девушки на технологических линиях двигались, как фигуры в ускоренном кино...

- Артур!

Мистер Вейд переключил переговорное устройство душевой на "Т". - Да, дорогая?

- Эти самые, Бетти и Боб, - продолжила миссис Вейд. - Я нигде не могу отыскать их!