— Ну да, — сказал я, вклинившись в небольшую паузу, которую позволил себе синьор Лугетти, чтобы перевести дух. — Большой Бум, как же. Я только попросил бы вас не отвлекаться…

— Я не отвлекаюсь, — покачал головой синьор Лугетти, — напротив, моя профессиональная деятельность имеет прямое отношение к… Так вы слушаете?

Я промолчал.

— На чем я… — пробормотал посетитель. — Да, Большой взрыв. Что-то произошло двадцать три миллиарда лет назад. Или тридцать, на этот счет существуют разные мнения…

— Послушайте, — не удержался я, — меня не интересуют ваши профессиональные интересы. Если у вас есть проблемы в семейной жизни…

— Но я о них и говорю! — с неожиданным жаром воскликнул синьор Лугетти.

— Не улавливаю связи.

— Сейчас уловите. То есть, я надеюсь… Иначе… Нет, я определенно надеюсь, что мы с вами достигнем понимания.

Он запнулся, поняв, что все дальше удаляется от заготовленного, видимо, заранее вступительного слова, и вернулся к тексту, как это делают неискушенные докладчики.

— Синьор Кампора, современная физика прекрасно описывает все, что происходило с нашей Вселенной в первые микросекунды… Хокинг… О Хокинге вы, надеюсь, слышали?

— Да, — сказал я, понимая, что лучше отделываться короткими фразами. О Хокинге я не только слышал, но и видел беднягу пару раз в телевизоре.

— Так вот, — продолжал синьор Лугетти, — Мы знаем, что происходило со Вселенной. Мы знаем, как остывало вещество. Мы можем ответить на множество вопросов: "Как формировались атомы?" и "Какой была плотность?", и "Когда начался процесс образования галактик?" Как, когда, где, сколько… Но самым интересным и сложным для исследователя является вопрос: "Почему?" Этим я и занимаюсь — уравнениями причинности в квантовой космологии.