— Конечно, — кивнул синьор Лугетти. — Это ваша обязанность. Если обнаружите. Хотел бы я только видеть ту полицию, которая… Ладно.

— Итак, — сказал я, — мы подписываем стандартный договор, вы платите мне задаток… думаю, миллиона лир будет достаточно. Я дам вам расписку, вы сообщите мне адрес синьоры Лючии, и в следующий раз мы встретимся через неделю. Я вам позвоню.

Я кивком подозвал официанта, положил на тарелочку со счетом несколько банкнот, не посмотрев на сумму, написанную на листке (я и так прекрасно знал, что тут сколько стоит, и сколько Антонио берет на чай), отмахнулся от попытки синьора Лугетти достать бумажник, встал и, подхватив клиента под руку, пошел к выходу.

Мне казалось тогда — более того, я даже был в этом уверен, — что правильно понял семейные проблемы синьора Лугетти и их символическую связь с его физическими теориями.

Мы вернулись в офис, и минут через пять официальная часть была успешно завершена — договор подписан, чек на миллион лир я положил в бумажник, расписка отправилась в карман пиджака Лугетти, нам осталось только распрощаться и договориться о следующей встрече. Адрес синьоры Лугетти, написанный не очень разборчивым почерком на половине машинописного листа, я оставил лежать на столе.

— Я вам позвоню в следующий вторник, — сказал я, провожая клиента до двери кабинета, — надеюсь, что к тому времени все будет ясно.

— Я тоже на это надеюсь, — пробормотал он, вяло пожимая мою руку. — Иначе я уж и не знаю… Если это не Лючия… Тогда мне придется пересчитывать эмуляционные параметры, а это…

— О чем вы? — вежливо поинтересовался я, открывая перед синьором Лугетти дверь.

— Что? — переспросил он, возвращаясь из мира собственных мыслей. — Это же очевидно. Если не Лючия виновата в Большом взрыве, то придется вводить другие граничные условия…