Так и здесь — существует множество теорий, и множество моих коллег, используя множество поистине уникальных наблюдений, дают свои значения возраста Вселенной… по сути, возраста этого тела… трупа, если хотите… Да, — прервал он себя, — простите, я увлекаюсь, когда начинаю говорить о… Вы останавливайте меня, когда надо, задавайте вопросы, тогда, полагаю, мы лучше поймем друг друга и сумеем вместе… Вы умеете спрашивать, это ваша профессия.

Он замолчал, наконец — должно быть, я все-таки сумел прервать его монолог своим взглядом, а может, у него иссяк энергетический заряд или что там есть у человека в мозгу, заставляющее говорить-говорить-говорить, а потом вдруг иссякающее, после чего заканчиваются слова, и говорить становится нечего, хотя, возможно, и хочется, потому что не сказанного все равно остается гораздо больше, чем уже произнесенного.

— Давайте поставим точки над i, — сказал я. — Вам нужно кого-то найти? Это связано с вашей работой? Вы физик, как я понял. Что-то случилось. Давайте я буду задавать вопросы, вы отвечайте. Желательно — коротко. Да-нет. Как?

— Да, — сказал он.

Понятливый, уже хорошо.

— Где вы работаете?

Он посмотрел на меня изумленным взглядом. Действительно, ни «да», ни «нет»… Я пожал плечами, и он ответил:

— Лаборатория квантовой космологии, Римский университет.

— Где живете?

— Улица Гарибальдийцев, восемнадцать.

— Женаты? Есть дети?

— Женат. Жену зовут Лючия. Детей нет.

— Возраст. Ваш, а не жены.

— Тридцать шесть.

— Ваша проблема связана с профессиональной деятельностью?

— Да.

— По вашему мнению, вы столкнулись с криминальным случаем?

— Да, безусловно.

— Смерть?

— Да.

— Мужчина? Женщина?

Он смерил меня изучающим взглядом. Пожал плечами.

— Ни то, ни другое.