– Я из камеры выбрался, сломал решетку. Меня Володя зовут. А вас как?

Улыбка её была столь же обворожительна, что и голос, а зубы напоминали жемчужное ожерелье. Все так же внимательно глядя на Вовца, она достала длинную сигарету из нагрудного кармана рубашки, прикурила и погасила зажигалку. Пояснила в темноте:

– Газ может кончиться, надо поберечь. – Ароматное облако дыма дорогого табака окутало Вовца. – А зовут меня Евгения, или просто Жека. Послушайте, помогите мне выбраться из этой тюрьмы. Мой муж отвалит вам кучу денег, сколько запросите – сто тысяч долларов, двести… Я сейчас напишу его телефон на всякий случай.

Она зашелестела чем-то внутри камеры. Снова вспыхнул огонек зажигалки, но на этот раз внизу, ближе к полу. Жека сидела на корточках, опершись спиной о решетку. Пристроив на колени, плотно обтянутые джинсами, миниатюрную записную книжицу, она столь же миниатюрным карандашиком вывела несколько цифр. Огонек снова погас, высветив напоследок оцинкованное ведро возле решетки.

– Вот, – прошептала она. – Где ваша рука?

Их ладони неловко встретились в темноте, и Вовец получил крошечную бумажку. Он тут же переправил её в нагрудный карман пиджака и сказал:

– Там у вас ведро стоит. Может с водой? Пить страшно хочется.

– Нет, – смущенно хихикнула девушка, – это… – она замялась. – В общем, типа параши. Я к решетке поставила, чтобы внутри меньше воняло. А вода есть, я сейчас принесу.

Снова коротко вспыхнул огонек. Жека сориентировалась, пошуршала по нарам и вскоре вернулась к решетке.

– Вот, держите, – побулькала в темноте.

Вовец нащупал между стальными прутьями полуторалитровый пластиковый баллон из-под газировки, почти полный. Тепловатая вода отдавала пластмассой, но он не мог оторваться, пока не ополовинил баллон. Отдышался и уже спокойно сделал ещё несколько хороших глотков. Просунул баллон обратно.