Пара секунд и в глазах уже вселенская тоска, а мозг еще в отключке восторга безнаказанного убийства и губы пытаются дошептать матерные слова торжества. Зажатый в его правой руке нож по самую рукоять погрузился ему под ложечку, чуть ниже второй пуговицы, и теперь я всем своим весом пытаюсь продолжить его движение вниз. Послышался колхозный хрип и чуткий рабочий вырвал руку с чем-то вроде револьвера из бокового кармана коротенького пальтишки. Вот и все. Прижимаю к себе колхозника, пытаясь закрыться им от пули. Как только отпадет эта тяжелеющая преграда, пара выстрелов с расстояния в пять метров разрешит все мои вопросы. Тяжелый удар в спину бросил меня вперед на колхозное тело, с глухим стуком ударившее черепом о камень мостовой, покатился барашковый треух, я попытался быстро скатиться с умирающего и уйти в темноту. Куда там. Тело не мое. Перекатился один раз и замер, упершись спиною в стену дома, вглядываясь в нового участника событий. Нога впустую скребнула мостовую, дрожащей от накатившей усталости рукой пытался зацепиться за стену и приподняться. Слабоват и привыкнуть к этому, похоже, не успеваю. Вот и интеллигенция пожаловала. Наверно, на шухере на углу стоял, в какой-нибудь темной нише, я и не заметил его, бодро промаршировав мимо, а теперь хорошим пинком с разбегу он прекратил пустую борьбу своего товарища со случайной помехой в нелегкой ночной работе.

— Назар! стреляй цыгана! он Фильку зарезал!!!

И почему я решил, что эта фигура интеллигент? Длинное пальто, длинные волосы. А-а, еще очки и, вообще, морда породистая. Ну не хиппи же, этим еще рано. Командует, указует, сам пачкаться не желает. Вон — тоже пистоль в руке. Только — что за друзей ты себе завел? Назар, Филька. Не мы такие, а жизнь такая? Урла ты, а не интеллигент.

Выстрелы загрохотали неожиданно громко, я уже отвык, невольно зажмурился, во рту стало кисло, как железа лизнул. А меня уже тормошили, пытаясь приподнять.

— Товарищ Сталин, вы живой? Товарищ Сталин!!