— Прошу прощения, но не могли бы вы повторить самое последнее слово.

Увидев их смущение, он со смехом крикнул:

— Ладно, входите! Входите!

Внезапно его облик изменился. Огромный дутик двадцати футов ростом отошел от кушетки и принялся за оформление декораций.

Когда он затемнил небо, поднял из пола зубчатые скалы и перегородил ледником почти все Святилище, арочные врата одной из стен, настроенные на особую частоту, раскрылись. Он сидел на парившей в воздухе огромной снежинке, и ледяные ветры рассекали воздух вокруг его трона, осыпая гостей ягодами снежной бури.

— Счастливого Рождества, — произнес он громовым голосом.

Дутики остановились на пороге. Третий акт Второй симфонии Сибелиуса вторил треску и стонам ледника, который медленно наползал на острые скалы.

— Неужели... — пробормотали существа.

— На самом деле я очень безобразный, — объяснил он. — Но мне хотелось, чтобы вы чувствовали себя легко и свободно.

Они стояли под ним и смотрели вверх.

— Как красиво, — прожужжал первый.

— Как будто мы попали домой, — прогудел второй.

— Кто ты, землянин? — просвистел третий.

Рядом с ними забил фонтан, струя которого взметнулась на пятьдесят футов в воздух.

— Хотите выпить?

— Нет. Спасибо. Не можем: риск, неизвестная субстанция.

Он сделал еще один глоток. Струя фонтана втянулась по крутой спирали в небо и исчезла в вышине. Рядом с ним парила огромная капля коричневой жидкости, которую он посасывал через соломинку.

— Ваши тела очень неудобны в обращении. Вы не устали ими управлять?

— Ты считаешь, нам не хватает человеческих конечностей? — уточнило жужжание.

— Да. Вам приходится обходить все то, что можно перепрыгнуть. Ваши ноги похожи на снегоступы. Зачем вы пришли в мой мир?

— Мы пришли сюда, чтобы жить, — прогудел один из них.

— И даже не потрудились попросить у меня разрешения.

— Прости. Мы лишь недавно узнали о твоем существовании.