Узкие глаза татарина, смотрящие в пол, поднялись и сверкнули.

- Передай хану: буду в Орде, - ответил князь.

Отпустив Ахмыла с дарами, Юрий стал собираться в Орду.

- Не покидай нас, княже! Сам ведаешь, не за добром приезжал Ахмыл. Нельзя верить его льстивым словам. В прошлый раз присылал его хан к Михаилу... предупреждали его бояре.

Юрий и сам знал, что Узбек зовет его не с добром, а по проискам тверских князей, но отказаться было нельзя. Прояви он малодушие и не явись, за ослушание пришлось бы платить всей земле Московской, да не гривнами - кровью.

На московском столе оставил Юрий брата своего Ивана Даниловича, которому и прежде приходилось княжить в Москве во время длительных отлучек его в Новгород и в Орду.

- Прощай, Иван. Не поминай лихом! Если не на этом свете свидимся, то на том. У Бога смерти нет, - сказал Юрий.

- Прощай и ты, брат, - со слезами целуя его, отвечал Иван Данилович.

- Тебе одному скажу. Видит Бог, как тяжело у меня на сердце. Будь моя воля, не ехал бы, но, коли останусь - ведаю, пришлет Узбек рать и вырежут всех в вотчине нашей.

Перекрестившись, Юрий принял благословение, и, сев на коня, с немногими боярами отправился в путь.

В воротах конь его споткнулся, а потом, не желая идти, упрямился и то и дело оборачивал морду к городу. Юрий же, неприятно пораженный этим, веле привести ему другого коня.

- Настал, видно, мой черед платить за грехи, - сказал Юрий.

* * *

Путь в Орду вышел для московского князя долгим и опасным.

Тверские бояре, как и прежде, стерегли его на всех дорогах, желая схватить и доставить в Орду своими руками, сказав: "Вот преступник! Не своей волей приехал он на суд, но нашей!" Чтобы не быть плененным, Юрию приходилось выбирать окольные пути, но все равно возле Ярославля он едва не был захвачен братом Дмитрия Грозные Очи Александром Михайловичем - и отбился лишь чудом.